— А если ты входа не заметила, — строго вопросила Настя, — как же ты его сумела найти? Что-то ты темнишь.

Я включила мыслительный аппарат и тут же выдвинула предположение:

— Наверное, я автоматически двинулась в общем потоке за студентами, вот и

все.

— А назад? Назад ты как выбралась? — жадно настаивала моя подруга, разочарованная в лучших ожиданиях.

— Не знаю. Наверное, вслед за Курицыным. Мне ведь требовалось убедиться, что он действительно ушел, а не собирается вслед за мной притащиться к тебе.

— Спасибо! — искренне поблагодарила Настя. — Вот тебе за это бутерброды. Я специально взяла сегодня побольше, знала, что ты придешь. А шоколадка осталась с банкета. Таким ослабленным, как ты, нужно хорошо питаться. Не заметить мусорных бачков и подвала, причем дважды, — это дурной признак. Ешь!

Подивившись про себя прозорливости Курицына, я набросилась на еду, и не успела съесть бутерброда, как мозги мои пришли в норму.

— Вообще-то я к тебе по важному делу, — пояснила я. — Оно связано со Светой.

— Да, — оживилась Настя, — мне никак до нее не дозвониться. А тебе?

— Мне тоже. Но сегодня она приходила в институт.

И я по мере сил попыталась пересказать недавнее происшествие. Оно не вполне поддавалось пересказу, ибо хромало по части логики, что тут же заметила моя мудрая подруга.

— Есть подозрение, что у кого-то из вас не в порядке с головой.

— И не только у нас! — радостно поведала я, вспомнив нечто, ускользавшее от меня весь сегодняшний день. — Представляешь себе, месяц назад обнаруживаю я у себя на лекции… кого бы ты думала? Рэкетера!

— Серьезно? — прервала меня Настя. — И сколько он с тебя потребовал? Вот уж, нынешние преступники не брезгуют ничем.

— Ну уж, нашей зарплатой все-таки брезгуют, — вступилась за преступников я. — Он пришел не за наживой.