Стоит под тяжестью ствола

И виден под упадком света.

На всякий случай он живет.

Жизнь не подарок, а работа,

И тает сок его, как лед,

И замерзает смертным потом.

Он дуб, он человек, он волк,

И ветки, руки, клочья шерсти

На нем живут по воле волн,

Чужой энергии и смерти.

Тот свет и этот в нем равны,

А в приговоре он не волен,

И под конвоем тишины

Ведут его, и он не болен.

Как умирающий здоров!

В нем силы борются пустые,

Давясь, он утром ест творог

И чувства чувствует простые.

Он просит веры по ночам,

Прощенья. Умоляет Бога.

И беспокойствие к ногам

Спешит - идти уже немного.

Он спит, и, значит, он продолжит

Вчерашний день не вспоминать.

Пред ним живая Матерь Божья

И мертвая родная мать.

И снова листья шелестят

На веточке отмершей ветви

И защищают от преврат

Гнездо в дупле с яичком смерти.

24 октября 1994. Переделкино.

ОТСРОЧКА

(Сура 77)

Нас шлют вдогонку друг за другом,

И мы летим во все концы,

Оповещая, круг за кругом,

Весну конца. Конца гонцы,

Мы чертим грани различенья

Добра и зла между собой,

Предупрежденья иль прощенья

Не возвестив своей трубой.

Но что обещано, то будет...

Но не сегодня, не сейчас.

И грешник все еще подсуден

Лишь в смерти. Как один из вас.

А то, когда погаснут звезды

И распадется небосвод,

Вам не страшней шипов у розы,

Что преподносит вам Господь.

28 марта 1995, штат Нью-Йорк.

Декабрь, 1995, Нью-Йорк.

ИЗ "ДНЕВНИКА ОТЦА"...

"Мысль пришла и прошла. Была.

Ничего нельзя восстановить, не создавая.

Даже вот такую мысль.

И еще одну: должна же быть хоть одна достоверная история в Истории человечества? Чтобы уж не было сомнения, что была.

И вот есть одна такая... Единственная. Без тени.

История Иисуса.

Является ли мысль о множественности миров ересью?

Нет. Потому что Он был в этой множественности как единственно достоверный факт.

Он, единственный, выводит нас из этого дежа вю".

12 декабря 1995.

ПЕРВЫМ УМИРАЕТ ДОКТОР