- Ладно, - сержант махнул рукой на дверь соседки, - В каждом доме таких свидетелей полно. Мне бы пришлось тогда каждого второго сажать и каждого третьего расстреливать, слушай я их.

- Да? - я, честно говоря, обрадовался,- Значит, я не один так мучаюсь? Есть все-таки справедливость в нашей стране.

- Есть, но только очень мало и только для избранных, - почему-то грустно ответил Сержант.

Эк сразу посерьезнел, видать задело.

- Вы ничего подозрительного не замечали? Люди какие незнакомые тут не ходили?

- Я? Да я болею уже второй месяц, не выхожу никуда, - тут же ответил я.

-Наслышаны. Вас, между прочим, весь дом обсуждает. Молодой человек, с виду здоров, как бык, и ни разу за полтора месяца не вышел из дому. Странно, не находите?

А говорит, что не подозревает.

- Нет. Не нахожу, - сразу шутить как-то расхотелось, - У меня свои дела, у вас свои.

- Ну да. Конечно. Значит, ничего особенного не замечали?- поднял бровь лейтенант.

Вот пристал-то.

- Нет. Вы извините, но у меня чайник на плите. Мне идти надо.

Как я легко умею найти отговорку, а? И главное как удачно. Может, я за эти полтора месяца с людьми общаться разучился? Ну, уж врать-то я точно разучился, если вообще умел.

- Ну да. Рас чайник... До свидания Виктор Михайлович.

По отчеству даже. Да я ему в сыновья гожусь, а он по отчеству.

- До свидания.

Это я уже из комнаты сказал. На самом деле никаких свиданий с этими милыми людьми мне не надо, но надо же быть вежливым.

Интересно, я сегодня посплю вообще?

Глянув на часы, я удивился. Уже три часа. Всего час до выхода в свет. Хотя свет, мне кажется, меня особо не ждет. То-то соседи удивятся, а уж Клавдия Степановна, так и вовсе от счастья прыгать будет - теперь мне еще и все происшествия во дворе пришить можно.