— Ну, ты даешь! — расцвел Константин и хлопнул его ладонью по плечу. — Ты, я смотрю, форму поддерживаешь… — Он отступил на шаг назад и не без восхищения оглядел Антона с головы до ног. — Как литой. А это что? — Он попытался ткнуть пальцем в один из многочисленных шрамов, но Антон, обхватив однокурсника рукой, увлек его в сторону выхода.

— Рассказывай, где ты сейчас, кого из наших и когда видел?

— Так я уже лет пятнадцать как уволился! — словно удивленный вопросом, ответил Селедин. — Работаю на себя.

Они прошли в раздевалку.

— Бизнес? — Антон уселся на скамейку рядом со своей кабинкой.

— Небольшой, — кивнул Селедин и устроился напротив. — Когда в армии началась неразбериха, вывел под списание два «КамАЗа» и по остаточной стоимости сам же выкупил. Сейчас грузоперевозками занимаюсь. Правда, машины уже не те…

— Понимаю, — кивнул Филиппов.

— А ты как? — Константин снова опустил взгляд на мощный торс, украшенный шрамами. — Небось, Афган, Таджикистан, Чечня?

— После Афганистана я попал на Дальний Восток, оттуда в Чечню и сразу после нее навсегда распрощался с армией, — стал рассказывать Антон. — Устроился в транспортную компанию. Дела пошли.

В какой-то степени это было правдой. Он действительно уволился после Первой чеченской кампании и даже успел поработать дальнобойщиком. Однако дальше пришлось врать:

— Потом с грузом проблемы вышли. Вез из Германии большую партию оргтехники. Едва проехал Белоруссию, остановили. В общем, ни машины, ни груза так и не нашли, зато меня сделали крайним. Долго объяснять, но в конечном итоге мне пришлось отдать квартиру, машину и вдобавок ко всему еще и посидеть.

— Это как? — глаза Константина округлились.

— Просто, — Антон пожал плечами. — Хозяин груза так захотел. Подставили на мелочи, — он отмахнулся.

— Дела… — протянул бывший однокурсник.