Чарльз Диккенс

Жизнь Дэвида Копперфилда, рассказанная им самим (XXX-LXIV)

ГЛАВА XXX

Утрата

В Ярмут я приехал вечером и пошел в гостиницу. Я знал, что комната для гостей в доме Пегготи - моя комната - будет в ближайшее время занята, а быть может, великий Гость, которому все живое должно уступать место, уже перешагнул порог. Вот почему я отправился в гостиницу, пообедал там и договорился о ночлеге.

Было часов десять, когда я вышел на улицу. Почти все лавки были закрыты, и городок притих. Подойдя к "Омеру и Джорему", я увидел, что ставни затворены, но дверь в лавку еще распахнута настежь. Издали я мог разглядеть мистера Омера, курившего трубку в дверях гостиной, а потому вошел и осведомился, как он поживает.

- Господи помилуй, кого я вижу! - воскликнул мистер Омер. - А вы-то сами как поживаете? Присаживайтесь... Надеюсь, вам не мешает дым?

- Нисколько, - ответил я. - Мне он нравится, если трубку курю не я, а кто-нибудь другой.

- Если курит кто другой, вот как? - со смехом подхватил мистер Омер. Тем лучше, сэр. Дурная привычка для молодого человека. Присаживайтесь. Я курю из-за астмы.

Мистер Омер посторонился, чтобы пропустить меня, и придвинул мне стул. Запыхавшись, он снова уселся и затянулся трубкой, словно в ней-то и заключался необходимый ему воздух.

- Я очень опечален плохими известиями о мистере Баркисе, - сказал я.

Мистер Омер с серьезным видом посмотрел на меня и покачал головой.

- Вы не знаете, как он себя чувствует сегодня? - спросил я.

- Этот самый вопрос я задал бы вам, сэр, если бы не моя деликатность, отвечал мистер Омер. - Это одна из неприятных сторон нашего дела. Если кто-нибудь заболевает, мы не можем справляться о его здоровье.

Мысль о таком затруднении мне не приходила в голову, хотя, входя в лавку, я и опасался, что услышу знакомый стук. Теперь, когда мистер Омер коснулся этой темы, я признал справедливость его слов, о чем и сказал ему.