Пересчитав трупы – семь мышей и (брр!) восемь крыс, одна размером с котенка, – я поблагодарила четвероногих блюстителей порядка за отличную службу и поощрила материально, насыпав в плошки еду.

А теперь, с вашего позволения, я их представлю. Справа Хекл, сотрудник Отдела по борьбе с грызунами, – черно-белый экс-котяра потрепанной наружности, с обкусанными ушами и перебитым хвостом, в свое время знатный уличный драчун, ныне в отставке. А слева – сотрудник Отдела по борьбе с грызунами Джекилл, полная сил черно-белая экс-киса, когда-то родившая у меня под тестомешалкой котят и с тех пор раз и навсегда утратившая интерес к супружеству. Когда Хекл позволил себе приблизиться к ее чадам, она нанесла ему удар по корпусу справа, которому позавидовал бы сам Майк Тайсон, и с той поры между ними установились отношения, основанные не столько на взаимном уважении, сколько на равновесии страха. Впрочем, я наблюдала, как Хекл позволяет Джекилл облизывать его уши, а однажды застукала Хекла в процессе обихаживания Джекилл. Когда они поняли, что я за ними слежу, оба заметно смутились. Хотя, на мой взгляд, отношения у этой пары чисто дружеские.

Итак, под уютное похрустывание и одобрительное посапывание я приступила к замесу первой партии хлеба. Ржаная мука, сахар, дрожжевая закваска, вода, порция пшеничной муки, чтобы хлеб получился воздушней, – теперь можно включать машину. Скажу без ложной скромности: мой черный хлеб с удовольствием покупают рестораны восточноевропейской кухни. У меня отменная натуральная кислая закваска.

Еще у меня есть постоянный заказчик на докторский хлеб, полностью обезжиренный и абсолютно диетический. Я не сказала покупателю, что в хлебе, если он не сдобный и не сладкий, жиров нет и быть не может. Думаю, я не погрешила против правил торговли. В докторском хлебе нет и клейковины, поэтому, чтобы тесто поднялось, я добавляю в него пекарский порошок.