– Пойдем. Михаэл, все готово, – сказала она.

Он последовал за ней к столу в холле. Там его дожидался материн чемодан и два коричневых свертка.

– Одежда и все вещи твоей покойной матери» в этом чемодане, – сказала незнакомая сестра. – Можешь его забрать. – Она была в очках и говорила таким ровным голосом, будто читала по бумажке. К. заметил, что девушка, которая сидела за столом, краем глаза следит за ними. – Вот в этом свертке, – продолжала сестра, – прах твоей матери. Сегодня утром ее кремировали, Михаэл. Мы мажем захоронить прах или выдать тебе – решай сам. – Она вопросительно коснулась ногтем свертка, в котором, был прах. Оба свертка были аккуратно перевязаны коричневой тесемкой; тот, что с прахом, был поменьше. – Хочешь, чтоб мы взяли это на себя? – спросила она и легонько провела по свертку пальцем.

К. покачал головой.

– А вот сюда, – продолжала сестра, решительно подвинув к нему второй сверток, – мы положили кое-какие вещи, которые могут тебе пригодиться – одежду и бритвенные принадлежности.

Она ласково посмотрела ему в глаза и улыбнулась. Девушка за столом снова застучала на машинке.

Значит, здесь есть место, где сжигают, подумал К. Он представил старух из палаты, которых одну за другой суют в огнедышащую печь: глаза у них закрыты, губы сжаты, руки вытянуты по бокам. Сначала занимаются волосы – вспыхивают ярким венцом, а чуть погодя и все остальное, все горит, рассыпается в прах. Печь пылает, и туда все время кого-то суют.

– Но откуда я знаю? – сказал он.

– Что знаешь? – спросила сестра.

Он резким движением руки указал на сверток.

– Откуда я знаю? – с вызовом повторил он.

Она не захотела ему ответить или не поняла, что он от нее добивается.

Выйдя во двор, он развязал сверток, тот, что побольше. В нем лежали безопасная бритва, кусок мыла, полотенце, белая куртка с нашивками на плечах, черные брюки и черный берет с блестящей кокардой, на которой было написано: «Св. Иоанн. Скорая помощь».