— Мой отец и мой дед были итальянцами, — ответил Петя. — Разве то худо?

— Нет, не худо, — сказал Вася весело. — Ну и что ж... Вон добрая земля всегда черная — я видел у нас в Гульенках, как мужики пахали. Я буду драться, а рыцарский девиз мои будет: «За правых провидение». Я прочел это недавно у одного сочинителя, имя коего весьма славно. А ты корабль любишь? — спросил он, быстро переходя от одной темы к другой.

— Не плавал ни разу, но люблю.

— И я люблю, — сказал Вася. — Пойдем сегодня же, я покажу тебе корабль.

И мальчики пошли по длинным, освещенным вечерним солнцем коридорам сумрачного дворца.

Поздно вечером, когда все в корпусе спали, Вася в самом деле показал своему новому другу обещанный корабль. Это было то самое трехмачтовое судно, у которого Вася не так давно слушал урок корпусного боцмана.

В огромном зале сгустились сумерки белой ночи. В чуткой тишине звонко отдавались шаги двух мальчиков.

Они поднялись по трапу на борт. Тут пахло деревом, парусиной, смолой, все здесь было, как на настоящем корабле: при странном свете белой ночи блестела палуба, белели паруса, уходили в вышину мачты. И только не было моря, не было его вечного движения и шума и ветер не наполнял парусов.

Мальчики долго стояли на баке. Этот трехмачтовый корабль в полном парусном оснащении казался им томящимся пленником.

Глава восемнадцатая

НА БАШЕНКЕ ИТАЛЬЯНСКОГО ДВОРЦА

В самом углу Итальянского дворца высилась кубическая башня с барабаном, в свою очередь венчавшимся башенкой меньших размеров, на которой развевался флаг корпуса с изображением двуглавого орла, державшего в своих лапах якоря.