— Это так, — сказал Курганов, — а все ж таки не мешало бы узнать, кто сей давешний дворянин-палколюбец.

— Для чего? — спросила хозяйка.

— Можно было бы при оказии поведать его однополчанам.

Василий Николаевич засмеялся и махнул рукой:

— Для сего нужно особое благоприятство обстоятельств.

— Среди гвардейского офицерства попадаются люди думающие, — сказал Суворов.

— Это так, — заметил задумчиво хозяин и умолк.

— А ведомо ли вам? — оживился Курганов. — Запамятовал вам рассказать... Командир брига «Пантелеймон», пришедшего из эскадры адмирала Чичагова, сказывал мне за тайну, что в близкое время можно ждать боя у острова Эланда

— Сие не зело страшно, — сказал Никитин, выходя из своей задумчивости. — Первое — это то, что парусный флот Чичагова сейчас усилен гребной флотилией под начальством принца Нассау-Зиген (не можем никак обойтись без проклятых немцев!), а второе — это то, что у нас имеется другая эскадра, коей силы еще больше, под командой вице-адмирала Круза...

— Тоже чистокровный русак! — заметил Курганов. Молодежь захохотала.

— А вдруг все ж таки прорвутся, — продолжал Курганов, — подойдут сюда да хватят со всех бортов по твоим окнам, Василий Николаевич. Тогда что? Зовите скорей ужинать, пока не пришли шведы!

Взрослые засмеялись, а Вася спросил:

— Николай Гаврилыч, это может быть? Или вы говорите шутки ради?

— Что это? Об ужине? Какие тут шутки!

— Нет, — сказал Вася, — я про шведов.

— А ты бы хотел, чтобы они сюда сунулись?

— Хотел бы, — откровенно, немного конфузясь, признался Вася. — Вон какие пушки-то стоят на стенке Купеческой гавани!

— Не поспешай. Еще успеешь навоеваться, — отвечал Никитин, добавив: — А что вы думаете, господа? В случае чего придется и кадетов ставить к пушкам.

— А меня поставят? — спросил Вася.