Здесь воздух казался совсем не таким, как на берегу. Он лился в легкие прохладной живой струей, в его запахе было что-то пьянящее, заставлявшее учащенно биться сердце Васи.
Наконец-то под ногами его была палуба, и паруса, полные ветра, шумели над ним! Слава тебе, кораблю! И Вася в восторге сказал сам себе:
— Буду учиться изо всех сил, чтобы скорее стать мореходцем и быть в море всегда-всегда!
Глава двадцать первая
В ШХЕРАХ
«Феникс» шел в шхеры. В первый день кадеты еще не приступали к практическим занятиям, а только присматривались к кораблю, стояли кучками на баке, слонялись по палубе или просто любовались морем.
Ветер то почти замирал, и тогда паруса полоскались, то возникал порывами и гнал крутую рябь по воде, и тогда паруса надувались и под бушпритом зарождалась говорливая водяная струя, а за кормой вытягивались длинные, расходящиеся водяные усы.
Легли спать в сетках, подвешенных прямо на палубе. Вася долго не мог заснуть, глядел на черные волны, на которых покачивались тихие звезды.
В шесть часов утра, когда солнце уже порядочно пригревало, раздалась команда:
— Вставать!
Все вскочили и свернули свои койки.
Корпусный офицер Турчанинов, совершавший это плавание вместе со своими воспитанниками, приказал поставить на палубу помпу. Все разделись и начали окачивать друг друга холодной морской водой под общий смех и крики.
Потом, освеженные, бодрые и голодные, выстроились, наскоро пропели положенную молитву и с жадностью набросились на чай и вчерашние булки.
А «Феникс» уже подходил к шхерам. Справа по ходу корабля был виден далекий лесистый берег. По морю шла медленная, пологая зыбь, и по мере того как бриг, обходя выступы берега, постепенно приближался к нему, открывались все новые и новые картины.