"У меня сохранилась кассета, где все организаторы - г-да Сухорадо, Маручев, все подручные Кобзона и он сам - наперебой прочат мне звездную карьеру и серьезную раскрутку. Но потом начались какие-то постельные разборки: с кем спать первым и вообще с кем быть. Я не буду называть конкретные фамилии, потому что это опасно. Они люди очень известные, богатые и, так сказать, упорядоченные, то есть у них имидж порядочных людей. О чем я всегда со смехом думаю, когда вижу их благообразные физиономии на телеэкране. А если без конкретики...

Автор одной из развлекательных передач на ТВ пригласил меня в свою программу. "Денег за участие мы не берем, привези фонограмму, и вопрос будет решен!" Обнадеженная, я поехала к нему домой, но на всякий случай взяла с собой дочку - уж при ней-то он себе ничего не позволит... Куда там! Фонограмма вдохновила его на объятия. "Вопрос о твоем участии уже почти решен!" - не замечая дочки, он пытался придать мне "нужное" положение на диване. Я "расплачиваться" не пожелала, и в передаче меня не оказалось..."

Тем временем муж Натальи (он работал в Театре оперетты, они были женаты пять лет) стал подозревать ее в многочисленных изменах и все чаще находил успокоение в алкоголе. В доме начались скандалы. Будучи сам артистом, он однажды не сдержался и уничтожил все пленки с ее записями. Вдобавок завел любовницу, которая по его просьбе стала звонить Наталье и всячески оскорблять ее. И вот однажды Наталья не выдержала и заявила мужу, что жить с ним больше не желает. Тот в ответ набросился на нее с кулаками и жестоко избил, сломал два ребра. Жить вместе после этого не имело никакого смысла. На попечении Натальи остались двухлетняя дочь, мать-пенсионерка, отец-инвалид и парализованная бабушка. Их надо было кормить, одевать, но как сделать это, если нравы шоу-бизнеса не предполагали честных отношений. И все же Штурм каким-то образом удавалось избегать этой грязи. После того как она отказала еще нескольким претендентам на ее тело, за ней в поп-тусовке утвердилась репутация "бесперспективной".