Быть может, нигде на земном шаре не возводилось столько пышных построек этого рода, сколько здесь, под присмотром мистера Пекснифа, и если бы хоть одна двадцатая доля тех церквей, какие строились в этой самой комнате (с одной из девиц Пексниф в роли невесты и юным архитектором в роли жениха), была действительно принята парламентской комиссией, то по крайней мере в течение пяти столетий не понадобилось бы больше строить церквей.

- Даже и в земных благах, которыми мы сейчас насладились, - произнес мистер Пексниф, покончив с едой и обводя взглядом стол, - даже в сливках, сахаре, чае, хлебе, яичнице...

- С ветчиной, - подсказала негромко Чарити.

- Да, с ветчиной, - подхватил мистер Пексниф, - даже и в них заключается своя мораль. Смотрите, как быстро они исчезают! Всякое удовольствие преходяще. Даже еде мы не можем предаваться слишком долго. Если мы пьем много чая - нам грозит водянка, если пьем много виски - мы пьяны. Какая это утешительная мысль!

- Не говорите, что мы пьяны, папа, - остановила его старшая мисс Пексниф.

- Когда я говорю мы, душа моя, - возразил ей отец, - я подразумеваю человечество вообще, род человеческий, взятый в целом, а не кого-либо в отдельности. Мораль не знает намеков на личности, душа моя. Даже вот такая штука, - продолжал мистер Пекениф, приставив указательный палец левой руки к макушке, залепленной оберточной бумагой, - хотя это только небольшая плешь случайного происхождения, - напоминает нам, что мы всего-навсего... - он хотел было сказать "черви", но, вспомнив, что черви не отличаются густотой волос, закончил: - ...бренная плоть.

- И это, - воскликнул мистер Пексниф после паузы, во время которой он, по-видимому без особого успеха, искал новой темы для поучения, - и это также весьма утешительно. Мерси, дорогая моя, помешай в камине и выгреби золу.