- Он не зацапал и не загреб в свою мошну ее последние трудовые гроши, вскружив ей голову блестящей перспективой ваших будущих успехов и счастья, хотя отлично знал (лучше всякого другого!), что этому никогда не бывать! Он не вымогал у нее денег, играя на ее слабой струнке, зная, что она гордится вами, что она воспитала вас, что она мечтает сделать из вас джентльмена! Он тут ни при чем!

- Ну да, - сказал Том Пинч, заглядывая в глаза своему другу и как будто сомневаясь в значении его слов, - разумеется, он тут ни при чем.

- Вот и я то же говорю, - ответил юноша, - разумеется, нет. Он взял с вас нисколько не меньше, чем просил, потому что у старухи это было все, что она имела; и это было гораздо больше, чем он ожидал. Он тут ни при чем! Он держит вас в помощниках не потому, что вы ему полезны; не потому, что ваша удивительная вера в его мнимые добродетели служит ему хорошую службу во всех его проделках; не потому, что вашу честность приписывают ему; не потому, что слухи о ваших прогулках на досуге с книжками на древних и новых языках дошли даже до Солсбери и сделали из вашего наставника Пекснифа особу великой учености и чрезвычайного веса. Еще бы, Том, - разумеется, ему от вас мало пользы!

- Да, разумеется, немного, - отвечал Пинч, глядя на своего друга в совершенном смущении. - Какая может быть Пекснифу польза от меня! Что вы!

- А разве я не говорю, - возразил тот, - что смешно даже думать об этом?

- Это просто сумасшествие, - сказал Том.

- Сумасшествие! - подхватил молодой Уэстлок. - Еще бы не сумасшествие! Только сумасшедший подумает, будто Пекснифу приятно слышать, что любитель, который играет по воскресеньям на органе и музицирует иногда в летние сумерки, это тот молодой человек, что служит у мистера Пекснифа, - а, Том? Только сумасшедший подумает, что такой человек пустится на мелкие хитрости припишет себе те сотни пустяковых дел, которые выполняете вы (и которым, разумеется, он научил вас), - а, Том?