- Мистер Монтегю дома?

- Еще бы он был не дома, когда собирается обедать, - ответил Бейли с развязностью старого знакомого. - Шляпу возьмете с собой или тут оставите?

Мистер Джонас предпочел оставить ее тут.

- Фамилия все та же, я полагаю? - ухмыляясь, спросил Бейли.

Джонас воззрился на него в немом негодовании.

- Что ж вы, не помните разве пансион мамаши Тоджерс? - сказал мистер Бейли, по своей любимой привычке стукая коленкой о коленку. - Не помните разве, как я докладывал о вас барышням, когда вы приходили с ними любезничать? Вот уж где все мохом заросло, верно? Теперь нас рукой не достанешь! Слушайте, а вы здорово выросли!

Не дожидаясь ответа на свой комплимент, он проводил гостя наверх, доложил о нем и, подмигнув ему исподтишка, удалился.

Нижний этаж дома занимал богатый торговец, но у мистера Монтегю оставался весь верх - и великолепная это была квартира! Комната, в которой он принял Джонаса, была просторная и изящная, убранная с необычайной роскошью, - ее украшали картины, гипсовые и мраморные копии с антиков, китайские вазы, высокие зеркала, малиновые занавеси тяжелого шелка, резьба и позолота, мягчайшие диваны, сверкающие хрусталем шкафчики с инкрустацией из драгоценного дерева, дорогие безделушки, небрежно разбросанные повсюду. Единственными гостями, кроме Джонаса, были доктор, управляющий делами и еще два джентльмена, которых Монтегю представил по всем правилам этикета.

- Дорогой друг, я счастлив вас видеть. С Джоблингом вы знакомы, кажется?

- Я полагаю, - любезно ответил доктор, выступая из круга, чтобы пожать руку Джонасу. - Думаю, что удостоился этой чести. Надеюсь - что да. Уважаемый, вы здоровы? Вполне здоровы? Отлично!

- Мистер Вольф, - сказал Монтегю, как только доктор дал ему возможность представить двух других, - мистер Чезлвит. Мистер Пип, мистер Чезлвит.