- Боюсь, что мистер Чезлвит с ним не знаком. - сказал Вольф об одном лице высокого происхождения, о котором только что вспоминали.
- Нет, - сказал Тигг. - Но мы должны его познакомить с этими людьми.
- Он большой поклонник литературы, - заметил Вольф.
- Неужели? - сказал Тигг.
- Ну как же; он из года в год подписывается на мою газету. А знаете, ему случалось иногда говорить очень остроумные вещи. Как-то он спросил одного виконта, моего приятеля, - вот Пип его знает: "Как же фамилия этого журналиста, как его фамилия?" - "Вольф". - "Вольф? То есть волк? Зубастый зверь, волк! Как говорится: не пускайте волка в овчарню". Очень удачно. И лестно к тому же, так что я это напечатал.
- А этот виконт молодчина! - воскликнул Пип. - Он придумал новое бранное словцо и теперь начинает с него каждую реплику. Право, молодчина! Заходит он однажды к нам в театр, чтобы проводить свою пассию домой, немножко навеселе, но не очень, - и говорит: "Где Пип? Я желаю видеть Пипа. Подайте его сюда!" - "Что за шум, милорд?" - "Ваш Шекспир просто чепуха, Пип! Что в нем хорошего, в Шекспире? Я его никогда не читаю. Какого черта он там нагородил, Пип? У него в стихах все стопы, а ног ни в одной шекспировской пьесе не показывают. Верно, Пип? Джульетта, Дездемона, леди Макбет и все прочие, как их там зовут, могут быть и совсем безногие, насколько публике известно, Пип. Для публики они все равно что безногая мисс Биффин *. Я вам скажу, в чем тут суть. То, что называется драматической поэзией, есть просто собрание проповедей. А разве я затем хожу в театр, чтобы слушать проповеди? Нет, Пип. На это есть церковь. Что должна изображать драма, Пип? Человеческую натуру. А что такое ноги? Человеческая натура. Так почаще показывайте нам ноги, мой милый, и я вас поддержу!" И я горжусь тем, - прибавил Пип, - что он действительно меня поддержал, и очень щедро!