Только пришла мысль, что кто-кто, а Серёга меня жалеть не стал бы, раздался резкий телефонный звонок.

Сонный Сергей, радостно сообщил, что получил телеграмму из села, дал мне один час на сборы, и назначил встречу на городской автостанции.

Я был рад повидаться с нашими друзьями. Глянув на расписание, я прикинул в уме, что автобус едет от города до нужного нам села часа полтора, что ходу от сельской автостанции до дома Борисыча ещё с полчаса, и высчитал, что мы с Серёгой успеем до отъезда купить ещё каких – нибудь подарочков в честь такого события, как выборы нашего друга руководителем крупного районного центра.

Я и Сергей городские жители, но – "все мы родом из деревни", и в детстве на все лето наши родители благополучно сплавляли нас в село к бабкам, речке, и закадычным друзьям. Но последнее время судьба и жизнь не давали часто видеться с ними, и мы соскучились друг за другом.

Собираясь-намываясь-укладывая вещи, я радовался за Борисыча, размышлял о том, что это очень справедливо – выбрать главным человека, который всю свою жизнь прожил на одном месте этой земли, и лучше других понимает, что надо для неё сделать.

Так что, селяне выбрали человека грамотного, опытного и неглупого.

Невольно начали припоминаться весёлые и грустные, романтические и трагические истории из жизни наших друзей. Такие, которые обычно накапливаются у любого человека, дожившего до сорокапятилетнего возраста.

Когда чистил зубы, я вспомнил первую сделку маленького Борисыча, засмеялся и чуть не поперхнулся своей зубной щёткой.

Передислокация

Санька от родителей получил сельскую основательность, неторопливость, сообразительность и находчивость.

Ещё мальчишкой он прекрасно обустроился на родной земле и чувствовал себя на ней полным хозяином.

Ему было шесть лет, когда однажды утром, досыта наевшись рассыпчатой гречневой каши с молоком, он увидел, что мать отвернулась, и сунул два крупных ломтя душистого ржаного хлеба в громадные карманы штанов.