– Можно подумать, ты их делаешь! – съязвил здравомыслящий Борисыч. – А если от взрыва полсела взлетит? Бабушка моя, – баба Маша, войну видела, и фашистов, и взрывы от снарядов. А когда фрицев прогнали, она в городе работала на снарядной фабрике. Она мне рассказывала, что это за ужас такой! Это ты не знаешь, а говоришь! А деда мой на войне артиллеристом был, из пушки стрелял. Тоже много чо о снарядах порассказал. Не, кто ж разрешит "Самовару" "годный" снаряд дома держать? Он скорее стреляный, а все равно, меняться надо. Представляешь? Свой снаряд! Будем в войнушку играть.

Тоже хорошая перспектива. И хотя Федюня с трудом представлял себе, как можно со снарядом играть "в войнушку", он признал, что Борисыч прав.

В субботу друзья сидели у Борисыча и прикидывали, что брать с собой.

– Много – то я ему не дам, – рассуждал Борисыч, растягивая полоску жгута. – Ну, вот столько отрежу, а ещё добавлю спичек.

– Красных? – оторопел от такой расточительности Федюня.

– Не, жирно будет! У меня зелёные есть!

Борисыч покопался в своих запасах, извлёк на свет божий коробок со спичками, и, раскрыв его, показал Федюне спички с серой, окрашенной в зелёный цвет. Среди мальчишек неизвестно почему считалось, что они имеют особые свойства. Хотя в чём именно особенность зелёного или красного цвета не мог сказать никто, крашеные спички выменивали охотно и ценили высоко.

– Да, "Самовар" будет доволен, – признал Федюня, закрывая коробок и с сожалением возвращая его другу. – Такие спички любой бы выменял себе. Они что – под дождём горят?

– Ага, сейчас я тебе буду просто так их жечь, чтобы посмотреть горят или нет.

Федюня устыдился своей наивности и про спички больше не спрашивал.

– Ну, и ещё вот, – Борисыч заранее вздохнул, как бы заранее прощаясь с маленьким компасом. – Если Лёха не захочет меняться, добавлю... Но в крайнем случае!