Федюня с Борисычем переглянулись, пожали плечами. Торопится человек куда – то, а то может и подвёз бы.

Погасили костерок, и потянули свою ношу дальше. "Бздынннььь", "бздынннььь", вскоре слышалось уже на подходе к селу. И вдруг Борисыча осенило:

– Слышь, Федюня! А ведь дядь Серёга испугался! Он подумал, что у нас снаряд настоящий! И что он сейчас рванёт!

Обоих переполнило настоящее полноценное человеческое счастье, и Борисыч совсем перестал жалеть о том, что в придачу к жгуту и спичкам отдал свой чудесный компас.

Средь бела дня, при всем честном народе по центру села два пацана тащили тяжеленную дуру, время от времени останавливаясь передохнуть.

"Бздынннььь", и в сельпо покупатели попрятались под прилавок.

"Бздынннььь", и на почте завизжали и тихо осели на местах, посетители, заполняющие почтовые бланки.

"Бздынннььь", и просто прохожие разбегались в "ауте" с квадратными глазами в разные стороны.

Да, обладание снарядом было настоящим торжеством и великим блаженством!

Замызганный, безгранично счастливый, Борисыч притащил наконец снаряд к своему дому. Федюня убежал отмываться, а Борисыч приоткрыл калитку и затащил железяку во двор. Наконец то дома! Во дворе стоит летняя кухня, в которой бабуля Маша на керогазе жарит рыбешку, которую только что дед Митя притащил с рыбалки. Дверь открыта, бабуле жарко....

И Борисыч, желая похвастаться своим приобретением настоящему знатоку снарядов, своё новое приобретение перед бабулей, прямо перед открытой дверью, на землю – "БЗДЭЭНННЬЬЬЬ!!!!"

Бабуля в ужасе резко захлопнула двери в кухню и закричала на всё село: – Госсподитыбожемой!!! Мииитяяяя!! Мииитяяяя!! – в полной истерике вызывая деда.

Неторопливо вышел во двор дед, посмотреть, что за оживление такое. Борисыч гордо – обиженно протянул: – Нуу чооо она! Он же не настоящий....