Один раз я проснулся, а надо мной стоял священник.

- Отец, - сказал я, - уйдите, пожалуйста. Я и без этого умру.

- Ты гонишь меня, сын мой?

- Да, отец.

- Ты отрекся от веры?

- Да, я отрекся от веры.

- Однажды католик - навеки католик, сын мой.

- Это вздор, отец.

Старик сосед сказал:

- Отец, отец, я хочу поговорить с вами. Поговорите со мной.

Священник отправился к нему. Я дожидался смерти. Но вы отлично знаете, что я тогда не умер, а то бы вы этого сейчас не читали...

Меня перевели в комнату, где был один черный и один белый. Белому каждый день приносили розы. Он выращивал розы и продавал их цветочным магазинам. Непосредственно в эти дни он не выращивал роз. У черного что-то лопнуло внутри - как у меня. У белого было больное сердце, совсем больное сердце. Мы лежали, а белый говорил про разведение роз, и про высадку роз, и как бы ему хотелось сигарету, и как, ох елки, ему плохо без сигарет. Меня перестало рвать кровью. Теперь я только срал кровью. Кажется, я выкарабкивался. В меня как раз ушло пол-литра крови, и они вытащили иглу.

- Притащу тебе покурить, Гарри.

- Вот спасибо, Хэнк.

Я слез с кровати.

- Дай денег.

Гарри дал мне мелочь.

- Он помрет, если закурит, - сказал Чарли. Чарли был черный.

- Да брось, Чарли, от пары сигарет еще никому не было вреда.

Я вышел из комнаты и двинулся по коридору. В вестибюле столя автомат с сигаретами. Я купил пачку и отправился обратно. Потом Чарли, Гарри и я лежали и курили сигареты. Это было с утра. Около полудня зашел врач и наставил на Гарри машину. Машина отплевалась, пернули и зарычала.

- Курили, так? - спросил у Гарри варч.

- Да нет, доктор, честное слово, нет.

- Кто из вас купил ему сигареты?

Чарли смотрел в потолок. Я смотрел в потолок.

- Еще сигареты, и вы умрете, - сказал врач.