10.

Облачка перестали мигать. Разбившись на тороиды, они бросились врассыпную. Из пустоты появилась черная туча с бродившими внутри фиолетовыми разрядами. Туча была страшной, напоминавшей ядерный гриб.

– Вот и все, – понял Степан. – Училка пришла, сейчас этим тороидам -похитителям по первое число вставят.

Из фиолетовой сердцевины тучи выскочили маленькие молнии, молниеносно догнавшие и ужалившие шаловливые облачка, да так, что на каждом из них осталось светящееся фиолетовое пятнышко. В голове у Шишкина громко забулькало. Паровозный гудок («Откуда здесь поезд?» – удивился Степан) проревел первый аккорд гимна СССР.

– Союз нерушимый республик свободных, – продолжил Степан. Сразу же за этим, клеточки Степанова тела соединились вместе, и он начал с жуткой скоростью падать вниз.

– Мамочка, – заорал Шишкин, не в силах вынести сплетающихся в узлы созвездий, и зажмурился.

Падение было болезненным, по правде говоря, Степан слегка отбил себе копчик. Он снова чувствовал свое тело. Руки его держались за что-то холодное, слегка шершавое. Ноги упирались в твердь.

– Мама! – застонал Шишкин и осторожно приоткрыл глаза. Степаново тело сидело на плетеном стуле в родном дворике.

– Чего орешь, – из окна высунулась сонная Ксения. – Совсем с ума сошел, весь дом перебудишь.

– Ксюша, – задыхался Шишкин. – Ксения! Ты знаешь. Меня похитили эти, облака. Я был в космосе, я думал, я никогда...

– Нажрались все-таки, паразиты! – зашипела супруга. – Больше этого Васю на порог не пущу, так и знай! Ты на себя посмотри, морда зеленая, потный весь. А ну-ка быстро в кровать!

– Ксения, – у Степана от изумления открылся рот... – Милая! Ты услышь меня... Как я рад тебя видеть.