Элис сказала, что она ждет гостей, и рассыльный убрался, сердито насупившись, будто его незаслуженно обидели. Элис взглянула в окно. Парень появился спустя почти десять минут и сел за руль фургона, оставленного им по прибытии на проезжей части – видимо, отыскивать свободное место для парковки ему было недосуг.

Но с какой стати он так долго бродил по дому? Чего-то вынюхивал?

– Привет, Земля вызывает Элис!

– Прости! – Элис рассмеялась, отгоняя неприятные мысли, подошла к дивану и села рядом с Артуром, так что их колени соприкоснулись. Они легонько чокнулись бокалами с вином – два человека, чьи взгляды и вкусы совпадали во всем, что было для них главным в жизни: кухня, фильмы, места проведения отпуска; они даже внесли одинаковые пожертвования в фонд избирательной кампании демократической партии и перечисляли деньги в поддержку государственной радиостанции Эн-пи-ар. Оба воспитывались в протестантских семьях, но уже давным-давно не посещали церковь.

Теперь уже Артур коснулся ее своим коленом, явно заигрывая. Потом улыбнулся и спросил:

– Да, а что с той картиной Прескотта, прикупленной тобой? Еще не привезли?

Элис утвердительно кивнула с радостно засиявшими глазами.

– Привезли! Теперь у меня есть Харви Прескотт!

Элис Сандерсон, по манхэттенским масштабам, была не самая богатая женщина, однако умело инвестировала, сочетая полезное с приятным. Ее истинной страстью уже давно стало творчество Прескотта, художника из Орегона, создающего фотореалистические семейные портреты – людей не существующих, но рожденных его воображением. Иногда это обычная семья, иногда не совсем: например, родители-одиночки, нетрадиционные супружеские пары – разных рас, гомосексуалы.