Как известно, в 1797 году в Совете пятисот возникла партия, составившая оппозицию Директории[2]. В замыслах ее главарей, быть может, не было ничего преступного, но их действия, бесспорно, могли навлечь на них подозрения. Некоторые из них, несомненно, были роялистами; большинство же, вероятно, не питало иного намерения, как положить предел произволу и позорному хищничеству Директории. В этих целях они изъяли из распоряжения правительства налоги и подчинили его расходы строгому контролю. Директория со своей стороны не замедлила использовать последствия этих мероприятий; она распространила в армиях слух, что все лишения, ими испытываемые, - результат предательства обеих палат, будто бы стремившихся погубить защитников родины, дабы иметь затем возможность беспрепятственно призвать Бурбонов. Командующий Итальянской армией в воззвании к своим войскам открыто подтвердил эти слухи. Эта армия дерзала посылать правительству свои представления. Она позволяла себе по отношению к палатам выпады столь же резкие, Как и противные конституции. Тайный замысел Бона-парта заключался в том, чтобы вслед за посылкой этих представлений самому двинуться на Париж с частью своей армии якобы для защиты Директории и Республики, а на самом деле, чтобы захватить руководящее положение в правительстве. Его планы были расстроены переворотом 18 фрюктидора, совершившимся раньше и легче, чем он это предполагал (4 сентября 1797 года 18 фрюктидора V года республики). Этот день, ознаменовавшийся полным разгромом партии, противопоставившей себя Директории, лишил его всякого предлога перейти Альпы. Он продолжал отзываться о членах Директории с величайшим презрением. Бездеятельность, продажность, грубые ошибки этого правительства являлись постоянной темой его разговоров. Обычно в конце таких бесед он заявлял окружавшим его генералам, что тому, кто сумеет сочетать новый строй Франции с господством военных, нетрудно будет обеспечить республике роль древнего Рима.