Впрочем, забудем этот треп, будто я и впрямь мог разглядеть при помощи телефона, как выглядят обе женщины - начальница и секретарша. Да и какая разница? Даже если секретарша окажется приземистой тумбочкой в шифоне, с рыжими волосами и в очках, а начальница - миниатюрной жгучей брюнеткой с пробивающимися на верхней губе усиками, в белых брючках и блузке без рукавов, с татуировкой в виде черной бабочки на правом плече - разве от этого что-то изменится для меня? Ровным счетом ничего! А вот от того, каким образом она, начальница, улыбается мне, разговаривая по телефону, может измениться очень многое, и тут уж я никогда не соглашусь, что просто догадался, а не почувствовал, как именно она мне улыбается, - очень даже почувствовал и могу на что угодно поспорить, что именно так она и улыбается - приятно и подкупающе, а это означает, что она хочет произвести на меня приятное впечатление, и более того - хочет меня подкупить.

Я нужен ей для чего-то! То есть не я лично, не мужчина моего возраста и телосложения, но мои услуги - и за них она готова заплатить. От нее же мне ничего не нужно, так что если она передумает и положит трубку, она упустит какую-то возможность, я же не потеряю ничего, кроме этой наполовину угаданной, наполовину выдуманной мною улыбки по телефону...

- Сергей Владимирович! - повторила она.

И снова в ухо потекло многообещающее тепло улыбки. Нет, все-таки я не ошибся!

- Да...

- Ирина Аркадьевна.

- Да, Ирина Аркадьевна!

- Что - да, Сергей Владимирович?

- Что бы вы ни хотели мне предложить, уважаемая Ирина Аркадьевна, о чем бы ни попросили, ответ будет только один: да. Ни за что не поверю, что таким приятным голосом можно предложить что-нибудь дурное, недостойное, от чего я вынужден буду отказаться.

- Меня радует ваш оптимизм, Сергей Владимирович. И я почему-то уверена, что вы не откажетесь от моего предложения - хотя дело тут вовсе не в моем приятном, как вы говорите, голосе.