– Нет,– ответил я,– вовсе нет.

– Ты голодный? Хочешь перекусить?

– Давай не сейчас.

Мы немного помолчали, Кэти подобрала кое-что из разбросанной одежды. Потом сказала:

– Ты ведь когда-то жил в горах, верно? На северном побережье?

Я ответил, что действительно вырос там.

– Там еще такое большое озеро есть, правда? Водохранилище?

– Правда,– сказал я.

– Тоща, знаешь, ты должен мне кое в чем помочь… Что ты сегодня днем делаешь?

Я рассказал, что я всегда делаю днем.

Кэти приспичило посмотреть водохранилище, над каньоном Капилано, за кливлендской плотиной. Она не хотела говорить зачем, пока не приедем, но вид у нее был такой несчастный, что я согласен был даже играть роль гида, лишь бы хоть чуточку ее утешить. И вот мы сели» автобус, едущий к северному побережью, в горы, со всех сторон обступающие город.

Автобус карабкался вверх по дороге на Капилано мимо пригородных домишек, уютно устроившихся среди высоких пихт, болиголова и кедров. Дома эти настолько не гармонировали с моей нынешней жизнью, что мне казалось, будто я в Китае.

Выше в горах уже почти вечернее небо было темным и облачным. Когда влажный ветер с Тихого океана налетает на горы, то всю свою влажность он изливает на них. Как только мы выбрались из автобуса недалеко от кливлендской плотины, с неба упали первые капли дождя, и, переходя дорогу, я заранее знал, что скоро мы промокнем насквозь.

Идти до водохранилища было недалеко, и вскоре я уже смог указать на него Кэти, которой, кажется, оно не очень понравилось – большое, похожее на горное озеро, распростертое по глубокой темной долине.

– Слушай, тут изгородь из колючей проволоки, – сказала Кэти,– а как же нам подойти потрогать воду?

Я ответил, что отсюда, по крайней мере, никак.

– Что же делать?

Я сказал, что придется пробираться лесом, и Кэти ответила, что вот и замечательно, и, пройдя по дороге мимо щита с надписью «ВОДОРАЗДЕЛ. ПРОХОД ЗАПРЕЩЕН», мы вышли к месту, где наша компания устраивала пикники, когда я учился в школе.