Помог случай. Как-то вечером позвонил приятель:

— Слушай, есть спаниель чистокровный. Сосед по гаражу, врач, уезжает за границу работать. Продает собаку…

Я засыпал приятеля вопросами, но он сам толком ничего не знал, лишь согласился утром сопровождать меня.

Ночь я не спал. Ворочался с боку на бок. Вставал. Курил. Листал охотничью литературу и мечтал. Я видел этого спаниеля ясно. Видел как наяву. Видел его поиск — нервный, горячий… Его неповторимую стойку на дичь. Видел, как, громко хлопая крыльями, взлетает тетерев-косач. Как он скрывается за деревьями…

А спаниель?

А спаниель снует челноком в высокой траве, и только по шевелящимся верхушкам я угадываю, куда он движется.

И еще… Утиная охота. Весеннее солнце играет на вешней воде. Плавает, прихорашиваясь, моя подсадная утка… Спаниель лежит в скрадке рядом со мной, я чувствую тепло его тела. Вдруг он напрягается, над нами свистнули крылья селезня, а подсадная, очнувшись, закричала громко, страстно: «Кря-кря-кря-кря! Крякря-кря!»

Селезень садится, разбрызгивая сияющие капли, он весь переливается в лучах солнца…

Ружье вскинуто к плечу… Спаниель вытягивается в струнку…

В эту ночь мне так и не удалось заснуть.

2

На пятый этаж к квартире номер двадцать девять я поднялся мигом. Волнуясь, нажал кнопку звонка. За дверью послышался бархатистый собачий бас. Незлобивое, но полное достоинства: «Грр-рав!»

Да, спаниель был чистокровным. Весь его вид подтверждал это. Черный, с волнистой шерстью и длинными, чуть не до пола ушами, с крепкой грудью и широкой спиной. Ему недавно исполнилось три года, он был в расцвете сил.

Для охотничьей собаки три года — самый прекрасный возраст. Обычно к этому времени она уже познает все тайны своего ремесла. Характер становится спокойным, уравновешенным. Она не бросится за порхающей бабочкой, не сделает стойку на лягушку, хорошо слушается команды…