3

Дорогу Радка перенесла хорошо. Она выбрала местечко на заднем сиденье и преспокойно проспала до самого Чумыша. У паромной переправы мы решили перекусить. Радка, предчувствуя важность момента, выбралась из машины и принялась знакомиться с участниками поездки. А знакомиться было с кем — и людей много, и две собаки.

Одну — рыжего дворнягу Сеньку — она знала, живет в одном дворе. А вот вторую — спаниеля Чару — видела впервые. Она радостно сунулась к ней, но наткнулась на оскаленные зубы: «Не лезь!»

Этого Сенька стерпеть не мог. «Как так?! Рычать на бедную крошку?!» Он решительно встал на защиту Радки и попал в страшно неудобное положение. Когда он, злобно прижав уши, приблизился к Чаре, оказалось, что она особа женского пола! Ах-ах! Какой конфуз!

Сенька виновато нагнул голову к земле и униженно завилял хвостом, прося прощения. Ведь ни один уважающий себя пес не посмеет обидеть даму. Таков незыблемый собачий этикет. И надо же так опрофаниться?!

А дама? А дама за это может делать с ним все, что ей заблагорассудится. И дама, конечно же, не упустила такого случая. Она крепкими зубами выразила на Сенькиной шкуре свое неудовольствие.

Сенька некоторое время крепился, подставляя то плечо, то пушистый хвост, но не выдержал, рванул наутек.

Чара не стала его преследовать, очевидно, посчитала ниже своего достоинства. И обратила внимание на испуганно прижавшегося к земле щенка. Она подошла и стала тщательно обнюхивать его, искоса бросая взгляды на Сеньку, который волновался в отдалении. Радка то ли от избытка чувств, то ли от страха перевернулась на спину и лизнула Чару в морду. Это решило исход дела. У Чары, не имеющей уже пять лет щенков, вдруг проснулся материнский инстинкт. Она очень обеспокоено потыкалась носом в голый щенячий живот и стала вылизывать его с таким усердием, что бедный щенок мотался из стороны в сторону.

Но материнского азарта у Чары хватило ненадолго. Как только все уселись у импровизированного стола, она тут же забыла о приемной дочери. Да и дочь не из лучших по поведению. Вон свалилась с крутого откоса в речку. И плывет-то к противоположному берегу. Нет, не родное дитя, так не родное… Пусть хозяин сам о ней и беспокоится.