Питьевая вода давно кончилась. Люди, рискуя заболеть, пили прямо из реки. Искатели счастья от изнурительного ежедневного труда у вёсел валились с ног. Безжалостное солнце опалило их тела, и у многих кожа покрылась волдырями. Встречное течение реки становилось всё сильнее, заставляя англичан удвоить усилия. Джентльмены гребли наравне с матросами. Вечером, когда духота немного спадала, с первыми волнами прохлады на истерзанных жарой, работой и голодом людей накидывались тысячи насекомых.

Отчаяние достигло предела. Многие уже начали сомневаться в успехе предприятия.

– Жизнь – слишком дорогая плата даже за золотой город, – шептались упавшие духом люди.

Тогда Рэли объявил, что до страны, где им помогут во всём, в чём они нуждаются, остался один день пути.

– Если же мы повернём назад сейчас, то умрём с голоду по дороге и станем посмешищем для всего мира.

Пленный старик сказал, что если англичане войдут на барже и яликах в приток, что показался по правую руку, оставив пока галеру на якоре в большой реке, то он приведёт их к городу, где можно будет достать в изобилии хлеба, кур, рыбы и туземного вина. По его словам, город был так близко, что можно вернуться к ночи.

Рэли не мог доверять проводнику, но выбирать не приходилось. В сопровождении Гиффорда он поспешил к спасительному городу. Солнце увязло и затонуло в джунглях, но не было пока заметно признаков даже небольшого селения.

– Где же твой город? – спросил Рэли старика.

– Через четыре поворота.

Обессиленные путешественники покрыли это расстояние, потом ещё столько же. Опустившаяся ночь была чернее ада. Река начала суживаться, горы зелени тяжело висели над головой, и приходилось мечами прорубать проход сквозь переплетавшиеся ветви. Джунгли выли, визжали, стенали. Совсем близко прокатился тяжёлый рык ягуара.

Рэли давно заподозрил своего краснокожего проводника в коварстве, и только полное неведение относительно того, как вернуться обратно, удерживало адмирала от желания вздёрнуть индейца, который продолжал уверять, что город за следующим поворотом.