Давайте, читатель, мысленно спустимся с верховьев Миссури по реке на пароходе. Затем, причалив к берегу, поднимемся по откосу, покрытому красными, желтыми, голубыми лилиями, и полюбуемся с вершины на это необозримое зеленое море.

Сев на лошадей, углубимся в степь. Вот из-под ног лошадей вылетел выводок тетеревов; там мелькнула антилопа, здесь — страшная змея, там сверкнул злыми глазами голодный степной волк. А вот бешено мчится табун диких лошадей. Вдали, на самом горизонте, виднеется черная полоса — уж не дым ли это? Нет, огромное стадо бизонов. Подъехав ближе, увидим, что тут была охота и много животных лежат убитыми. К ним подъезжают индейцы — это племя сиу на охоте. Они дружески приветствуют нас, мы соскакиваем с лошадей и подходим ближе. Трубка мира передается из рук в руки, и мы дружески беседуем. Вскоре появляются женщины и дети индейцев, чтобы снять шкуры и разделать туши бизонов.

Охотники приглашают в свою деревню. Там нас радушно встречает вождь и ведет в свой вигвам.

VII

А вот как ловят и приручают индейцы диких лошадей, которые очень чутки и норовисты. Подскакав к табуну диких лошадей, индеец ловко накидывает лассо на шею выбранного животного. Лассо — длинная ременная веревка с петлей на конце. Петля душит лошадь, та останавливается, и индеец опрокидывает ее на землю; затем, спрыгнув со своей лошади, он быстро связывает передние ноги добычи, накидывает недоуздок и понемногу отпускает лассо. Дикая лошадь хочет стремительно вскочить, но индеец висит на недоуздке, и лошадь успевает только подняться на передние ноги и как бы сидит. В это время индеец страшным криком пугает животное, потом закрывает ему глаза и начинает дуть ему в ноздри. Как только лошадь почувствовала дыхание индейца, она начинает успокаиваться, и через пятнадцать — двадцать минут он садится верхом, и лошадь уже не пытается бежать.

Но есть еще шиены, то есть укротители лошадей, которые ловят их иным способом.