Цифрой "100" не был помечен ни один из вариантов, так как стопроцентной гарантии в таких делах не существует.

Все эти пояснения к схемам следователю дал сам Калмыков. Но он категорически отрицал, что готовил убийство. Напротив, слежку за Мамаевым он вел с совершенно противоположной целью: чтобы предотвратить возможное покушение. Калмыков утверждал, что человек, представившийся сотрудником Мамаева, нанял его для того, чтобы он провел аудит безопасности: проанализировал ситуацию во всех вариантах и выявил моменты, при которых жизнь Мамаева подвергается наибольшей угрозе. За эту работу Калмыкову заплатили три тысячи долларов аванса, сняли для него комнату, купили "Жигули" и обещали еще три тысячи, когда полный отчет будет представлен.

По утверждению Калмыкова, заказчик потребовал, чтобы эта работа велась в обстановке абсолютной секретности, о ней не должен знать никто, в том числе и сам Мамаев. По его словам, Мамаев ведет себя слишком беспечно, это беспокоит его сотрудников и партнеров. Разработка, которую должен сделать Калмыков, призвана заставить Мамаева изменить его отношение к собственной безопасности. Доводы заказчика показались Калмыкову убедительными, поэтому при увольнении из реабилитационного центра он ничего не рассказал о предложенной ему работе руководителю центра доктору Перегудову.

Внешность заказчика Калмыков смог описать лишь очень приблизительно, так как тот приехал в реабилитационный центр на такси поздно вечером, разговор происходил на темной аллее парка, примыкающего к госпиталю, а сам заказчик был в шляпе и в темных очках. По словам Калмыкова, эта встреча была единственной. В дальнейшем заказчик звонил ему на общий телефон в коммуналке, Калмыков отчитывался о ходе работы. Последний контакт состоялся за пять дней до его ареста. Калмыков доложил, что аудит закончил и готов представить подробный отчет, на что заказчик приказал ему ждать и больше на связь не выходил.