— Деньги — на стол, сумки — на пол, — приказал низкий, негромко, но властно.

Держался он хладнокровно, с уверенностью, и во всём его облике явственно ощущалась угроза. Острый внимательный взгляд щупал испуганные лица жертв, колол их, словно иглой.

— Ну… Мы это., — с трудом заворочал деревенеющим зыком Ахмед.

Старший чеченец чуть опустил ствол, явно радуясь чужому страху, и по его губам проскользнула довольная улыбка. Видимо, опытный налётчик, он сразу понял, что люди в купе безоружны, напуганы и сопротивление не окажут. Потому оставалось лишь взять добычу и уйти.

Но второй — долговязый — шагнул вдруг вперёд, выругался и, оскалив зубы, обрушил страшной силы удар рукояткой пистолета на темя Сергея. Тот утробно охнул, навалился на стол и обхватил голову обеими руками. Его светлые волосы густо заалели, и поток крови хлынул по лицу.

— Ты чё, свинья, не понял?! — нервно крикнул молодой чеченец. — Деньги, шмотки на стол ставь!

— Да, сейчас, — будто издалека услышал собственный голос Ахмед и ватными, непослушными руками потянулся к своей сумке, стоящей на полу в ногах.

Он, не отрываясь, ошалело смотрел на окровавленное лицо Сергея и никак не мог нащупать её ручку.

— Быстро! — гавкнул длинный. — Закопаю! Сюда ставь!

Он указал пистолетом на столик и ударил рукояткой дагестанца в челюсть наотмашь. Его голова резко дёрнулась в сторону, и перед глазами всё закружилось, налилось красным. Он почувствовал, как во рту хрустнул и переломился пополам зуб. Но забившись в угол купе, Ахмед сквозь мутную пелену оцепенело, с ужасом глядел бандиту в глаза, не смея даже выплюнуть осколок. Рот наполнился горячим, солоноватым.