Вокруг поговаривали, что так бывает каждый раз, когда от них уходит семга.
Неужели она унесла с собой солнце? О, это было бы жестоко, слишком жестоко!
Рыбы присмирели, притихли, стали вялыми и неподвижными. Многие из них перекочевали к порогу-там еще играла вода и было легче дышать.
Но вот и порог заковало льдом. В реке воцарилась сплошная ночь.
- Что же это такое? - со страхом спрашивала у рыб Красавка.
- Это пришла пора большой духоты-самое тяжелое для нас время.
На яме - зимней стоянке рыб - великая теснота. Сюда перебрались все обитатели реки, большие и малые. Душно. Темно. В нижних этажах ямы день и ночь разбойничает налим, у которого, по разговорам, в это время начинаются свадьбы, и оттуда часто доносятся вкрики очередной жерты.
Красавка, стоявшая у какого-то камня на выходе к порогу, была ни жива ни мертва. Она задыхалась. Ей не хотелось ни есть, ни двигаться. Только бы глоток свежей воды. Один-единственный глоток! А потом ей стало все безразлично. На нее напала спячка, длинная и тягучая...
Избавление, как это ни странно, пришло от щуки, так по крайней мере говорили в реке. Будто разозлилась однажды щука, ударила хвостом по ледяному панцирю, и тот распался.
Ах, какое это счастье - снова вволю дышать, двигаться, ловить личинок, вдоволь есть!
По всему плесу, празднуя свое освобождение, рыбы водили брачные игры. Целыми днями в берегах клокотали щуки, бесновались в курьях окуни, распуская серую кисею икры, весело рассекали мутную воду косяки хариусов, и даже голубоглазые ерши, воинственно ощетинив перья, без передышки пировали в тихих заводях. Потом заговорили, запенились пороги, зазеленели подводные луга - излюбленные пастбища рыб летом, а потом... потом в реку спустилось солнце и золотыми искрами рассыпалось по каменистому дну.
Ура, к нам идет семга!
Красавка лишилась сна и покоя. Она постоянно прислушивалась ко всем звукам и всплескам, выплывала на плес и часто, хотя и украдкой, смотрелась в блестящие камешки - очень уж ей хотелось быть посолиднее да покрасивее. Что ж, кажется, она подросла немножко, а платье ее стало еще цветастее. Наконец, не выдержав, она перебралась поближе к порогу. Ведь оттуда, из этой кипящей пучины, должна прийти семга. И кто же, как не она, Красавка, должна встретить ее?