Нина Литвинец. Жиличка. Рассказ

Входите, входите. Свет я сейчас зажгу. Из редакции вашей мне вчера звонили. Пальто сюда, на вешалку. Сапоги снять придется, утром как раз пол протерла. Вот я вам тапочки приготовила, они чистые, их докторша надевает, когда ко мне заходит. Я ведь недомогаю, а сейчас и вовсе расклеилась. Семьдесят лет, шутка ли? Вчера только стукнуло. Спасибо, спасибо. В моем возрасте это уже не праздник. Сегодня вот все кости ломит. К перемене погоды, должно быть. Ой, за тортик спасибо. «Абрикотин», мой любимый. Я песочное всегда больше любила. Вы где брали? В гастрономе на углу? У них обычно все свежее. А вот в булочной лежат неделями, страшно покупать. Сейчас чайник поставлю, с тортиком и попьем. В комнату проходите, мигом стол накрою. Нет, в кухне не очень удобно, крошечная она, да и заставлена вся. У меня ведь соседка еще одна, то есть сама-то соседка у детей живет, за внуками присматривает. А комнату студентке какой-то сдала, ее целыми днями не бывает. Так что толком и поговорить не с кем. С тех пор, как Никола умер, я все одна. В четырех стенах сижу да телевизор смотрю. Сегодня вот повторение праздничного «Огонька» будет.

Давно ли я здесь живу? За год до войны, считай, поселились. Тогда в этой квартире Штрухи жили. Он в министерстве пост занимал, и ему командировка на Север вышла, года на два. На стройку какую-то. Жена с дочкой младшей с ним собралась ехать. А старшей дочке лет восемнадцать тогда было, студентка. Она, понятно, в Москве хотела остаться. Вот родители и сдали две комнаты, чтоб она с порядочными людьми жила. Да и под присмотром заодно. Мы с Николой тогда как раз поженились, он рабфак закончил, диплом инженера получил. А жилье нам еще долго ждать надо было. Хотя на очередь поставили. Вот и сняли у них комнатку, чтоб гнездышко свое было. Я как ее посмотрела, сразу сказала, здесь будем жить. В другом месте, может, и подешевле бы вышло, и деньги не все сразу платить, да уж больно дом хорош. Новый почти, в семь этажей, с лифтом! Газ, ванна.