Я пролежал в бесчувственном состоянии несколько часов. Когда пришел в себя, солнце уже освещало мое убежище. Я был очень слаб и еле в состоянии был двигаться. Вид раны поразил меня. Она не была перевязана, но кровь уже остановилась; я сорвал с себя рубашку и, как мог, сделал себе перевязку. Потом, подойдя к отверстию расщелины, стал внимательно прислушиваться. Мне казалось, что я слышу голоса индейцев. Шум продолжался один или два часа. Вдруг страшный грохот потряс скалы: очевидно, взорвалась бомба. Затем я услышал крики ужаса и топот скачущих лошадей. После этого воцарилась тишина. Я догадался, что индейцы покинули это место, но не мог понять, почему они убегали в таком смятении. Позже я узнал, в чем дело. Ваши предположения оказались верными. Они бросили бомбу в огонь, и она взорвалась, убив нескольких дикарей. Они сочли это за проявление гнева Великого Духа. Поэтому, захватив с собой то, что они считали наиболее ценным, они сели на лошадей и покинули эти места. С наступлением ночи мне показалось, что я опять слышу шум со стороны поля, и я подумал, что индейцы вернулись.

Когда совсем стемнело, я попытался отправиться далее, но был не в силах. Необходимо было терпеть всю ночь, страдая от боли и слушая вой волков. Это была страшная ночь.

С наступлением утра я уже не слышал никакого шума. У входа в мою пещеру я увидел дерево, хорошо знакомое нашим рудокопам. Это один из видов сосны, мексиканцы называют его «пиньоном». Его конусообразные плоды служат пищей тысячам дикарей, кочующим по Великой пустыне, от Скалистых гор до Калифорнии. Если бы я мог добраться до дерева, я, вероятно, нашел бы несколько его плодов на земле. Это заставило меня выйти из пещеры. Мне нужно было пройти всего двадцать шагов, но я был так слаб, а рана причиняла мне такие боли, что я потратил на это больше получаса. К моей великой радости, вся земля была усеяна плодами. Я съел несколько и утолил свой голод.