Супруги мучились бессонницей. Долго ворочались, потом начинали есть друг друга поедом.
Первое время не повышали голоса, чтобы не будить ребенка. Потом однажды нервы у жены не выдержали – закатила такую истерику, что соседи стали в стенку стучать.
Одним словом, в день получения новых паспортов они сразу подали на развод. К этому времени летчик убедился: даже если изменить внешность, ни жена, ни дочка не будут знать покоя рядом с ним.
Глава 2
Очнувшись, Воскобойников почувствовал, что руки связаны за спиной. Рядом валялся Алексей Самойленко – судя по всему его тоже оглушили.
Из палатки вышел незнакомец в потертых белесых джинсах и легкой, видавшей виды куртке из плащевой ткани. В руках три «калаша», конфискованные пистолеты рассованы по карманам.
«Неужели все, конец? – подумал Воскобойников. – Нет, только начало. Никто здесь легкой смертью не помрет».
Он сам не ожидал от себя такого спокойствия – спокойствия обреченности. Может, в самом деле лучше страшный конец, чем бесконечный страх?
Бросив оружие на землю, незнакомец оставил себе один автомат. Свободной рукой взял миску, еще не отмытую после вчерашней трапезы, и громко постучал ею о закопченный бак с остатками ухи.
– Подъем!
Алексей приоткрыл глаза и дернулся, – но связан он был так же надежно, как и Воскобойников.
– Эй, народ! – крикнул незнакомец еще громче.
Серо-стальные глаза смотрели спокойно, почти равнодушно. На первый взгляд, ничего угрожающего, но сразу ясно, что незнакомец умеет когда нужно быть беспощадным.
«Продался, Иуда. А где остальные? Если уж нас выследили, то вряд ли отправили кого-то одного», – летчик с трудом огляделся, но никого больше не заметил.
Утро цвело всеми красками, птицы радостно распевали, равнодушные к беде людей, застигнутых врасплох.