Курбатов расстегнул сумку, вынул из нее записную книжку и карандаш.

— Как вы оказались в самолете? — спросил он.

— Меня пригласил полковник Гецке, — ответил Венсан, следя за рукой Курбатова, записавшего ответ.

— Откуда летели?

— Из Кенигсберга.

— Куда?

— В сторону Мюнхена.

Курбатов помедлил.

— Вы женаты? — вдруг спросил он.

Длинные пальцы Венсана крепче сжали полы пиджака на груди. Его знобило.

— Я был женат, — проговорил он.

— Так, — сказал Курбатов и снова поглядел в сторону кустов. — Почему же все-таки вас вывозили из Кенигсберга с таким почетом?

— Музыка не имеет национальности, — сказал Венсан напыщенно.

— Вы думаете? — задумчиво спросил Курбатов. — А вот я знаю женщину. Она любила одного знаменитого музыканта, но когда узнала, что он предатель-фашист, то бросила его…

Поль Венсан молчал. Он смотрел перед собой, о чем-то напряженно думая.

— Вы меня убьете? — вдруг спросил он.

Курбатов усмехнулся:

— Нет, зачем же, музыкант Поль Венсан, по-моему, сам покончил с собой…

Вдали на шоссе Курбатов вдруг заметил темную точку. Она приближалась. Нет, он не обманулся. До него донесся шум машин. Он выбежал на шоссе. Надо остановить их подальше от дымящегося самолета. Теперь он уже явственно различил вездеход, а за ним полуторку с солдатами. Когда машины были уже метрах в двухстах от него, Курбатов бросился им навстречу, размахивая руками.

В вездеходе сидел комендант штаба армии Фисунов. В сопровождении целого отделения солдат он петлял по дорогам, разыскивая подбитый немецкий самолет.

Через несколько минут Поль Венсан лежал в полуторке, на шинелях, которые скинули с себя солдаты.

Курбатов попросил Фисунова немедленно отправить машину вперед, а вездеход немного задержать.