И деньгами и вооружением и советами помогли японцам собраться в поход. Как ни тянули царевы дипломаты переговоры с несговорчивыми японцами, как ни пытались государевы полководцы, почему-то всегда к войнам не готовые, уверить всех, а главным образом, самих себя в том, что войны не будет, она грянула.

Хотя на дворе стоял январь, и для самого царя и даже для его наместника на Дальнем Востоке адмирала Алексеева разрыв отношений с японцами был прямо снегом на голову. Всего тремя неделями раньше именно адмирал Алексеев уверял главного инженера недостроенной главной крепости на Дальнем Востоке, Порт-Артура: "Поезжайте, батенька, в отпуск, здесь у нас не предвидится никакой тревоги".

Тревоги и не было, просто японские миноносцы 26 января подошли к Порт-Артуру да и атаковали стоявшие на внешнем рейде, не защищенные ни минными заграждениями, ни мудростью начальства броненосцы "Цесаревич" и "Ретвизан" и крейсер "Палладу". 24 января, когда Япония объявила о разрыве дипломатических отношений, дальновидные и мудрые вожди России все еще на что-то надеялись, теперь государь понял, что началась война.

Дневник императора. 1904 год. 26 января. Понедельник. Утром у меня

состоялось совещание по японскому вопросу; решено не начинать самим. Завтракали: Ольга и Петя (деж.). Принимал долго губерна

торов. Весь день находился в приподнятом настроении! В 8 час. поехали в театр; шла

"Русалка" очень хорошо. Вернувшись домой, получил от Алексеева те

леграмму с известием, что этою ночью японские миноносцы произвели атаку на стоявшие на внешнем рейде "Цесаревич", "Ретвизан" и "Палладу" и причинили им пробоины. Это без объявления войны. Господь, да будет нам в помощь!

Вот какой был у деда царь. Утром решил "самим не начинать", а вечером после "Русалки" диву дается, как же это японцы вдруг посмели начать!