Если тетя Берта родилась в Белостоке в 1862 году, о чем Народный Комиссариат Внутренних Дел СССР был великолепно информирован, так и в графе «возраст» надо было поставить цифру, хоть чуть-чуть подумав. Иное дело «причина смерти», о голоде даже в официальных документах предпочитали врать. Что же касается «дряхлости», то жила тетя Берта одна и на восьмидесятом году жизни прекрасно держала весь свой житейский обиход в своих не боявшихся труда руках.

Однако, странное дело, дед так подробно пишет о Челябинске, будто осмотр богоугодных заведений и есть главная цель его путешествия, именно путешествия. Подробно о попутчиках, весьма подробно о чувствах к бабушке, и ни слова о войне. Цензура? Да не свирепствовала она в те времена. Воевали широко, открыто, важные боевые операции, конный рейд, например, десятитысячного отряда генерала Мищенко загодя обсуждали китайские мальчики, торговавшие водой на станциях Гирин и Мукден. Власти знали или догадывались, что японцы черпали информацию из более надежных источников, чем письма полкового врача к своей невесте и потому смотрели на них сквозь пальцы.

Мчится, несется дед на войну!

Вот уже открытка из Омска, на открытке неправдоподобной длины мост через Иртыш, кажется, что он упирается не в другой берег, а непосредственно в горизонт.