Ю. Витте в письме своему другу Сергею Дмитриевичу Шереметеву: «…не следует забывать, что мы пролили много крови и потеряли много денег, дабы сколотить Германскую Империю без особой для себя выгоды. Уверен, что и теперь мы за любезности Германского Императора и дружбу заплатим большой счет, но иначе и быть не может. Я почитаю, что Германия во многом виновата, что направила все наши силы и помыслы на Дальний Восток… Я уверен, что не один Германский Император не без удовольствия потирает руки. Конечно, из всего происходящего выиграет более всех Германия».

За родственные любезности приходится расплачиваться войнами, великим множеством жизней своих подданных. Так и представляешь себе, как между ладонями пожимающих друг другу руки царей, расплющиваются полки, истекают кровью роты и эскадроны…

Или они этого не видят?

Не понимают?

Идут пить чай, к причастию… на теннисный корт.

Вскоре за началом войны наступил Великий Пост. Исполнение связанных с Постом обрядов займет в Дневнике царя почти такое же место как сведения о делах военных и государственных. Посту и Пасхе, натурально, отдаст должное и православный дед.

Дневник императора.

14-го февраля. Суббота.

В 9 час. поехали в Аничков к обедне и приобщились Св. Христовых Тайн. Какое утешение в настоящее серьезное время. Вернулись домой в 11^1/4.

Простился с полк. Абациевым и двумя урядниками Конвоя, отправляющимися завтра в Манчжурию. Мороз стоял порядочный. Завтракал Орлов (деж.). Принял ген. Фуллона — нового градоначальника и Сахарова с докладом. Были в Аничкове у всенощной и обедали с Мамà.

Вечер провели дома.

Ах, Канавин, Канавин, не следовало бы тебя поминать, да вот приходится! Иначе трудно понять и объяснить такое нагромождение ужасов в письме деда, еще не доехавшего и до Иркутска.