Итак, в январе 1897 года бабушка получила свое свидетельство на право работать домашней учительницей, что впоследствии позволило ей работать в гимназии и в советских школах, а полгода спустя будущему жениху и мужу так же было выдано «СВИДЕТЕЛЬСТВО», сходное с бабушкиным лишь тем особым нечеловеческим языком, на котором власти предпочитают разговаривать с подданными.
СВИДЕТЕЛЬСТВОКураев Николай Никандрович, сын крестьянина Калужской губернии, Перемышльского уезда, села Желохова, приписанный для отбывания воинской повинности ко 2 призывному участку Звенигородского уезда, Московской губернии явился к исполнению воинской повинности при призыве 1897 года и, по вынутому им № 241-му жеребья, подлежит поступлению на службу в постоянные войска, но, на основании «53» (61 п.4) ст. Устава о воинской повинности поступление ему на службу отсрочено до 27 летнего возраста, как состоящим студентом Харьковского университета но не далее призыва 1902 года.
Выдано Московской губернии Звенигородским Уездным по воинской
повинности Присутствием июня 4 дня 1897 года за № 258
Председатель Присутствия
К «Свидетельству» приложен билет величиной чуть больше старой пятерки, тоже синеватого цвета, на нем значится: «ЖЕРЕБИЙ № 241», тот самый, вынутый в надлежащий день дедом.
Мой прапрадед, Иоаким Иванович, был крепостным у помещицы Толстой в Калужской губернии, прадед, Никандр Иоакимович, уже записан временнообязанным, то есть полурабом, и в этом праве, как человек грамотный и рачительный, стал конторщиком. Дед же, Николай Никандрович, закончил университет по медицинскому факультету и стал врачом.