- Да, ты прав, но лошадь же была верная... Это простой сбой...

- Принимая во внимание мое полнейшее незнакомство в этой области, сдержанно, но сухо ответил я, - ты можешь мне объяснить, что лошадь треснула по ватерлинии, что у нее лопнул пропеллер или что у нее соскочили подшипник и маховое колесо, - я все равно не пойму. Тем не менее я ухожу домой.

- Ну иди... Если ты такая свинья...

- Послушай... Мне это стоило двадцать рублей... Где же мои двести восемьдесят?

- Получишь...

- Может быть, мне их дадут в другом месте, я тогда лучше поеду туда...

- А хоть ко всем чертям...

После этого или перестают подавать руку, или молча вздыхают и остаются. Слабость была и будет одной из отрицательных черт моего характера.

- На какую же ставить?

- Выбери сам...

- У меня совсем нет знакомства в этом кругу... Вот на эту, пожалуй, поставлю... Видишь, вот эта ходит, я на нее хочу...

- На эту нельзя...

- Неужели она тут так попусту бегает... Зачем же ее пустили, если на нее и ставить нельзя... Это жульничество...

- Ставить-то можно. Дураки ставят. Только не возьмет. Разве такие берут?..

Я посмотрел на лошадь. Ничего опорочивающего в ее наружности не было. У ней было на месте все, что только может пожелать любая лошадь, берущая призы.

- Может, ты знаешь о ней что-нибудь? Ты скажи. Это останется между нами...

- Да разве такие берут, - иронически усмехнулся он, - а если и придет, так с тебя же еще возьмут деньги...

- Что же это - штраф, что ли? - испуганно спросил я, с презрением взглянув на редкую лошадь.

- Не штраф, а так... Дураки на нее ставят... На Бабочку ставить... Тоже...

- Слышал, слышал... А на какую же?

- Ставь на четвертый номер... Верные деньги.

- Я знаю, что верные... Хорошо, если только не с меня...

Я пошел и безропотно поставил на указанный номер.