Новые Комиссары Национального собрания держались весьма подозрительно. Увидев, как арестованные были препровождены в тюрьму, они отнюдь не разделяли народного ликования, а жили в скрытном уединении и даже не допускали к себе лучших и богатейших горожан и членов Магистрата. Можно было подумать, что они умышленно затягивают расследование деяний убийц и грабителей и выжидают, чем кончится поездка аббата Мило в Париж. Даже герою Бигоне всего лишь раз, подкупив солдат, удалось попасть к ним. Но вскоре же выйдя оттуда, он не сказал ни слова, только долго и задумчиво сидел в своем жилище. И он, и вся лучшая часть обывателей с большим удивлением увидели, что через несколько дней выпущенная из тюрьмы дочь рыбной торговки Жозефина снова, задрав нос, ходит по городу, так же как и многие из менее значительных негодяев.

Но Бигоне был не тот человек, который легко сдается и успокаивается. Поговорив с друзьями, он начал часто посещать господина Шуази, который с самого начала держался благосклонно к лучшей части городских жителей, хотя открыто выступать против Комиссаров не осмеливался. По приказанию Бигоне состоятельные граждане стали приносить господину Шуази и его офицерам лучшее, что у них имелось из снеди и прочих припасов и доставляли им различные приятства и развлечения. По ночам в их квартирах звучали песни и музыка, а с утренними сумерками прекрасные дамы и девицы, опьяненные вином и любовью, бросали еще с улицы обратно в окна поцелуи бравым освободителям Авиньона и своим покорителям. Так, благодаря всему этому, удалось добиться, что Бигоне как представителю от граждан, было разрешено принимать участие в надзоре над арестованными грабителями, которые находились в ведении господина Шуази. И Бигоне делал все возможное, чтобы эти мерзавцы в тюрьме не обжирались и не становились слишком заносчивыми. Дабы облегчить Комиссарам следствие и судопроизводство, он собрал от жителей все, кто что знал или слышал от других о бесчинствах убийц и грабителей, и велел своему секретарю Фальконету написать на каждого отдельное обвинение.