– Ну что же ты, пацан? – Лис улыбнулся во все тридцать два. – Молотишь руками, как ветряк, а толку-то ноль? Сделай же уже хоть что-то достойное и стоящее!

Эта неприкрытая насмешка взбесила нашего богатыря... Он перестал пытаться достать противника своими пудовыми кулачищами и ринулся на него словно взбесившийся бульдозер, в надежде захватить его своими ручищами и шмякнуть об ковер так, как он это делал на тренировках по борьбе...

Именно в этот момент все и случилось...

Сашка так и не понял толком, что же произошло, но успел заметить, что «плюгавый мужичишко» каким-то совершенно невероятным способом «взлетел» над ним и уже в полете нанес всего два удара своими «невзрачными» кулаками – прямо по темечку и за левое ухо...

Таких ударов Сашке испытывать еще не приходилось никогда! Словно здоровенной кувалдой саданули от души! Как говорят в Одессе: «От такого удара голова в трусы проваливается!»

В голове лопнул большой красный шар, и Сашка едва успел подумать, перед тем как провалиться в «пустоту»: «...Вот ни фуя себе пиздюля прилетела!..»

...Очнулся он от того, что на его лице «происходило что-то мокрое и холодное»...

– Привет, Аника-воин! – Сашка открыл глаза и увидел перед собой улыбающееся лицо Лиса.

– Здр жлаю...

– Юморит! – Витушкин обернулся к офицерам и подмигнул. – Значит, выживет!

– Шо это было? – Сержант едва сумел приподняться на руках и сесть, опершись спиной о центральный шест палатки. – Чем это меня?

– Умением, пацан... Умением!..

Лис уже убедился в том, что Саня вполне пришел в себя, и отошел от него на пару метров к трем офицерам:

– Я его забираю к себе, товарищ подполковник! – заявил Витушкин безапелляционно.

– А мое мнение тебя уже не интересует, «старый» прапорщик? А мнение ротного или, скажем, вот, его комвзвода?