Сашка спросил тогда у него, в чем проблемы, и услышал в ответ, что НШ нужно срочно куда-то ехать и он ждет машину у штаба, а у водилы элементарно не оказалось домкрата! И как теперь менять колесо, он просто не знает!.. Бандера, не говоря ни слова, помог «желторотику» так, как мог помочь только он, сержант Черный... Он просто приподнял передок «УАЗа», уцепившись своими ручищами за крыло, и рявкнул водителю: «Меняй!» И продолжал как ни в чем не бывало разговаривать с Филином, пока его самого «использовали» вместо автомобильного домкрата!..

А уж драться с ним или, скажем, стать в пару на татами на тренировках по РБ не рисковал никто, разве что только по приказу инструктора!.. Да и сам Филин попробовал однажды тяжесть его кулака-гири, тогда, когда сдавал экзамен на свой берет...

За самое окончание того экзамена Андрею было стыдно до слез... Вконец измотанный претендент на берет должен был выйти на рубеж и схлестнуться в трехминутном рукопашном бою с тремя «краповыми» по очереди. С первыми двумя Андрей тогда совладал. Не без труда, но справился. А вот третьим ему достался Бандера... Жестокая рубка продлилась больше 2 минут... Для людей, понимающих в рукопашном бое, это почти вечность... Улучив момент, Андрей хлестким уракен-бараи рассек сержанту бровь. Лучше бы он этого не делал! Громадный, пудовый кулачище Бандеры долбанул Андрея по темечку, и... Андрей ляпнулся задницей в лужу, в прямом смысле слова. Он сидел в луже и ничегошеньки не соображал, руки-ноги стали поролоновыми и абсолютно не подчинялись командам мозга.

– Зачет принят! – произнес рефери-майор. – А ты, Бандера, хотя бы своих не мочил, как «духов». А грохнул бы нового взводного, своего же, заметь, взводного, и что тогда?

– Да ладно, Гиря, я же не специально. Ну не могу я сдержаться, когда мне же юшку пускают. А он ничего, подходит!.. – Это было уже об Андрее. – Боец, хоть и соплив еще, но боец!

К Филину потянулась лопатообразная ладонь, чтобы помочь подняться. А вот это было уже зря! Отработанным до рефлекса айкидошным захватом Андрей опрокинул сержанта на землю и взял «на болевой».