«...Молодец, парень! – подумал комбат. – Молодчина! Боец! Ты даже мне, подполковнику, готов прямо сейчас съездить по физиономии за оскорбление! Ай да красавец какой! Ай да молодчага!..»

– Я не дезертир... – прогудел утробным голосом паренек.

– Не понял?!! – рявкнул подполковник еще раз. – Что ты там прогундел, сопля?!!

– Я не дезертир, товарищ подполковник!.. – Сашка «прожег» офицера своим взглядом насквозь. – И в штаны не срал!..

– Вот даже как? – делано улыбнулся командир. – А какого же красного дюделя, объясни-ка мне на милость, мои лучшие сержанты, заслуженные бойцы, валяются теперь у эскулапов со сломанными конечностями?!! Что, силу девать некуда, придурок?!! А ты знаешь, что твое поведение можно расценивать как подрыв боеготовности роты, а?!! Знаешь?!! А ты знаешь, что это такое?!! Это, кретин, прямая диверсия в моем батальоне!!! Или попросту – саботаж!!!

– Я защищался...

– Не понял?!! От кого ты защищался, мудила?!! Что, «духи» лезли на гарнизон или, может, инопланетяне?!!

И тут, в этот самый момент, офицер понял, что дальше давить на парня нельзя – во-первых, он совершенно не испугался, а во-вторых, он уже готов прямо сейчас набить морду ему самому, командиру батальона, за «нанесенные оскорбления»... В общем... уникум...

Командир вернулся к своему столу, понаблюдал несколько секунд за тем, как высоко и бурно вздымались огромные «плиты» грудных мышц «младшого» под тканью «афганки», как раздувались у него ноздри, словно у рысака, почуявшего волчью стаю, улыбнулся в усы, и... сменил гнев на милость:

– Вольно!

Младший сержант расслабил левую ногу, выполняя команду, и уставился вопросительно на офицера.

– Каким спортом занимался, Аника-воин?