Теперь, спустя три года, чужие взгляды смущали её редко, и она могла позволить себе быть весёлой, ей нравилось, что мальчишки-солдаты часто ходят в библиотеку, чтобы только увидеть её.

— Слава — это, наверное, неплохо. — Сметанин снова посмотрел на Нину Васильевну. «Улыбается почти как Лена, и глаза… белки глаз, словно перламутровые… это у всех красивых женщин…»

— У вас здесь свободный доступ к книгам? — Расул положил на барьер свою служебную книжку.

Нина Васильевна кивнула ему.

— Да, — протянул Андреев иронически, — маловато книг…

Книг Митя брать пока не собирался, понимая, что читать сейчас не придется; но он хотел сразу поставить всё на свое место: конечно, библиотекарша — женщина красивая, но они жители столичные и не такие библиотеки и не таких женщин видывали.

Нина Васильевна внезапно покраснела до слез.

Она тщательно собирала библиотеку и не просто покупала книги на деньги, которые отпускались в части, а старалась найти все лучшее, что появлялось в городе, разыскивала хорошие книги в букинистическом магазине, привозила их из Москвы. Библиотека полка получала и толстые литературные журналы. Когда свежий журнал приходил в часть, Нина Васильевна прочитывала его за два дня: самое, по её мнению, интересное приносила домой, Марату, а петом по очереди выдавала журнал наиболее активным читателям.

Она мечтала о том, что в часть когда-нибудь приедет пожилой известный писатель, который сумеет оценить собранные в полковой библиотеке книги.

Андреевское «маловато книг» напомнило ей о московских читальных залах, и этот десяток стеллажей показался ей обидно ничтожным. И она самой себе представилась жалкой, провинциальной женщиной…

— Извините, не знаю, как вас зовут, — обратился к ней Расул.

— Нина Васильевна, — сказала она тихо.