Захлебнувшись криком в рукопашном Или валидол держа во рту! Голову пред павшим преклоните… Он одним ударом разрубил Эти вот тонюсенькие нити… Ими он привязан к жизни был. Кем бы он ни пал, он пал героем, Тут неважно: воин или нет. Мы равно знаменами покроем Стол простой и воинский лафет. * Отец, папаша, батя не ведал докторов, с медслужбою не ладя, был тучён и багров… В семнадцатом когда-то он сапоги надел… С тех пор удел солдата и был его удел. Когда, я помню, даже он спал, то сквозняки гуляли, и на страже стояли сапоги. Он был на слово краток, как истый строевик… И был в уме порядок, лихой солдатский шик! Он был такого сорта, что знал: вот — да, вот — нет, он был уверен твердо, что значит тьма и свет… Как в первый раз Ты слишком много взял, пожалуй, С одной журнальной полосы, Ты столько книжек знаешь, малый!.. …Примись-ка лучше за азы. Ты столько прочитал упрямо, Так высоко поднялся ввысь… А ты сложи-ка слово «ма-ма», А ты за азбуку возьмись! Ты все читал, почти что спятя, Ты за томами брал тома… А ты сложи-ка слово — «дя-дя»… Дорога. Дерево. Дома… Ты все постиг на этом свете, Тебя он вовсе не потряс!.. А ты смотри, как смотрят дети, Смотри, как смотрят в первый раз…
Бомбей.