…А вот по вечерам, Андрей усаживался на деревянную лавочку перед входом в казарму под раскидистой плакучей ивой, закуривал сигаретку, и…
Наслаждался тишиной… Вокруг пели свои песни сверчки и цикады, лёгкий ветерок едва-едва теребил длинные, тонкие листочки ивы, и в его душе наступало неимоверное, неземное умиротворение…
Но…
Рядом с Андреем рядом всегда находился кто-то из бойцов его группы… И это уже было просто на уровне рефлекса…
Командир — это всегда мозг всей группы! Он знает до самого конца все цели и задачи боевых операций, и только он всегда принимает окончательное решение… И поэтому командира всегда берегут и охраняют, порой даже ценой собственной жизни, потому, что это всегда самое ценное, что есть у разведчиков…
И хотя Филин и сам был парень не промах, но… Ломать заложенные в головы бойцов годами тренировок рефлексы было бы глупо, не разумно, и просто не рационально…
Да и не любил Андрей, положа руку на сердце, абсолютное одиночество. Ему всегда было намного приятнее, интереснее, и полезнее, как командиру, под все эти трели цикад, лёгкие ветерочки и большие звёзды, побеседовать о жизни со своими такими многоопытными сослуживцами…
Именно так, вот в таких, долгих порой, разговорах «по душам», Филин и узнавал о своих бойцах то, что невозможно было узнать из сухих строчек «Личного дела»…
Как там у классика?
…На этом посту «у командира», несли вахту все бойцы группы…
Ну, и, конечно же, Каха Сабиашвили, Брат…
… — Знаешь, командир! — Каха уселся поудобнее. — Смешно тогда получилось в школе… Директор, наш, Лэри Георгиевич Элисашвили… Никогда его не забуду! Мировой мужик оказался! Умный, справедливый!.. И, что самое удивительное, он лично преподавал историю! Настолько любил свой предмет, что не превратился в школьного функционера, а как обычный преподаватель ходил на уроки… И знаешь, Андрюха, он так здорово нас учил, что, как бы это ни было странно, но уроки истории, которые вёл Лэри, были у нас самыми любимыми!..