Они тотчас повиновались.

– Ты можешь подождать меня здесь, – сказал я пастуху и поспешил свернуть за угол стены, вдоль которой мы шли, а потом, проскочив между сосенками и боковой стеной дома, достиг фасада.

Все произошло, как я предполагал. В темноте я заметил несколько фигур, бежавших ко мне; я быстро подался назад и заполз под нижние ветки сосен. Едва я устроился там, как все они подбежали сюда: Манах, Баруд, аладжи, Суэф и хозяин.

– Вперед! – тихо скомандовал Баруд. – Они еще стоят возле ставня. Светильник, зажженный посреди комнаты, освещает их. Так что, мы увидим их и пристрелим.

Баруд держался впереди остальных. Когда он достиг угла дома, то остановился.

– Проклятье! – сказал он. – Ничего не видно. Свет погасили. Что будем делать?

Наступила пауза.

– Кто мог погасить свет? – спросил наконец Суэф.

– Быть может, один из нас, убегая, задел стол, – ответил Манах.

– Проклятье! – заскрежетал зубами один из аладжи. – Этот немец и впрямь сговорился с дьяволом. Как только мы схватим его или кого-то из его людей, как моментально они тают, словно туман. Вот теперь мы стоим и не знаем, что делать дальше.

В то же мгновение оттуда, где остался пастух, донеслось тихое покашливание. Бедняга не сумел сдержать приступ кашля.

– Вы слышите? Там наверняка кто-то есть, – произнес Манах.

– Так пустим в него пулю, – сказал Сандар, один из аладжи.

– Опусти ружье! – приказал Манах. – Ты не видишь его и, выстрелив, не попадешь в него, а только выдашь наше присутствие. Нужно что-то другое. Конакджи, вернись-ка в дом и скажи нам, что творится внутри.

– Вот дьявол! – озабоченно ответил хозяин конака. – Мне что за вас лезть под пули?

– Они тебе ничего не сделают. Ты скажешь, что мы тебя заставили нам помогать. Ты свалишь все на нас. Они ведь могли нас подстрелить прямо в комнате, но не сделали этого. Так что, они вовсе не покушаются на нашу жизнь. Ступай и не заставляй нас ждать.