Оно возникло внезапно, сперва лишь контурами, а затем уже и деталями, словно фотографическое изображение, проявившееся в кювете с реактивом. По песку лениво ползали большие дальневосточные крабы в гладких хитиновых доспехах. Но стоило Павлову к ним приблизиться, как они тотчас же бросились врассыпную. Одни прятались под камнями. Другие заползали в густые заросли водорослей. Третьи окапывались в песке, выставляя перед собой клешни с растопыренными половинками.

Пятно света еще некоторое время скользило по подводным дюнам и камням, пока не уперлось в металлическую трубу, чуть поросшую темно-зелеными водорослями и местами уже облепленную моллюсками. Стальные подставки-опоры с полукруглыми выемками поднимали топливопровод на полметра над дном. Местами попадались и впадины. Поднырнув в одну такую впадину между двумя опорами, Полундра выплыл с обратной стороны трубы, по которой тянулся тонкий оптоволоконный кабель. В руке аквалангиста блеснуло мелкозубчатое лезвие короткого ножа.

Михаил Павлов плыл вдоль топливопровода, время от времени останавливаясь и срезая лезвием присосавшиеся к металлу раковины. Сейчас для него было важным найти не сам оптоволоконный кабель, а соединительную муфту на нем – небольшой цилиндр с соединением волокон. Поэтому Полундра выбирал на трубе лишь те места, где нарост моллюсков был больше, выше и мог под собой скрывать муфту.

Время шло, а под срезанными мидиями, как назло, или белел сам кабель, или чернел фрагмент трубы. Но старший лейтенант не сдавался, упорно продолжая поиски. Настойчивость и настырность вскоре принесли свои плоды. Под очередным срезанным наростом показался черный цилиндр с двумя герметически напрессованными крышечками по бокам.

Перед учениями на берегу Полундра уже много раз проводил подобную операцию, оттачивая движения до автоматизма. Наиболее сложным было подсоединиться так, чтобы не выдать себя всплеском в информационном потоке, проносящемся по кабелю.