Рулевой начал менять курс на обратный, используя небольшое затишье между валами. Судно завибрировало и задрожало, пытаясь развернуться посреди бушующих волн. Но ветер был такой силы, что корабль стал неуправляемым. Волна ударила в корму, прокатилась по палубе. И его боком потянуло в сторону смерча.

Натужно стучал двигатель, но его мощности явно не хватало, чтобы поспорить с взбесившейся стихией.

Командир и весь экипаж отчаянно боролись за живучесть судна. Но уже было понятно, что из объятий смерча им не вырваться. У людей оставалась последняя надежда – спасатели, которые все же могли попытаться эвакуировать с судна часть людей. Тем более что до берега было не так уж и далеко.

– S.O.S., S.O.S., – отчаянно выдавал в эфир сигнал бедствия радист гидрографического судна.

– Попытайтесь выйти из зоны урагана к северу, – послышалось в ответ. – Непогода носит локальный характер, к сожалению, мы не можем сейчас прийти вам на помощь. Ветер и волнение слишком сильные, чтобы подняться в воздух.

– Понял, – прошептал командир и уже беззвучно добавил: – Идите вы к черту.

Корабль наклонило так, что трубка старого переговорного устройства сорвалась с рычага и закачалась на проводе, ударилась о стойку и хрустнула. В разломе показались зеленые проводки.

Командир гидрографического судна сложил ее и, придерживая руками, выслушал доклад. В трюме уже плескалась, прибывала вода, мотопомпы не успевали ее откачивать.

– Отойди-ка, сынок, – бросил командир рулевому, – попробуем прорваться.

Тот молча отошел от штурвала. Теперь судьба судна была в руках командира.

Но смерч не стихал, а даже наоборот, набирал силу. Гидрографическое судно словно магнитом тянуло к нему. Как ни старался командир изменить курс судна, вырвать его из объятий смерча, все тщетно. Корабль, надсадно стуча двигателем, не мог преодолеть силу течения. Он ходил по кругу, и с каждым оборотом радиус этого круга становился меньше.